Он – автор нескольких поэтических сборников: “Свет этих звезд”, “Познание”, “Принимаю сердцем”, “Сотвори добро”, ” Долги наши”, “Бумажные солдатики” и др. Круг проблем и болевых точек поэзии симферопольца велик; воспоминания о послевоенном детстве, пути ста-
новления характера, смысл бытия, горькая ирония над собой и веком+
Тема Великой Отечественной войны оставалась для него главной.
Он всегда с глубоким почтением относился к людям, прошедшим ее.
Валерия Субботенко я называю поэтом Победы. В своем послед-
нем сборнике “Жить по совести” в первом стихотворении “Последняя война” он пишет:
А я родился
в сорок первом,
На первом месяце войны,
И мне под небом
обгорелым
Уж не досталось тишины.
Мне даже, даже
не достался
Бомбоубежища подвал,
Я от бомбежки просыпался
И под бомбежку засыпал.
Те дни в судьбе моей
не прочерк,
Пусть не пришлось
мне быть в бою,
Но смерть могла
поставить
Точку
На биографию мою.
И память вечная,
и слава
Тому, кто пал,
чтоб пелось
мне,
Но я сказать
имею право,
Что я был тоже
на войне+
Мы имели возможность знакомиться с его новыми стихами о
войне ежегодно перед Днем Победы в периодических изданиях
( позже в книгах). Поэта всегда волновала мысль: как вопреки черному смерчу войны, унесшему миллионы жизней, великий народ смог не потерять , а удвоить, утроить, да, что там, удесятерить доброту и нежность, стойкость и верность, опти-
мизм и любовь?..
В своей поэзии Валерий Субботенко сам прекрасно отвечал на
эти вопросы :
Что такое война – понимал я с трудом,
В сорок первом я только родился.
В инвалиде без ног и с пустым рукавом
Смысл огромный ее мне открылся.

Он сидел у ворот – глаз и нервов комок,
Страшно было смотреть без привычки,
Как, зубами до хруста зажав коробок,
Зажигал неумело он спички .

Скорым поездом детства прошли времена,
В жизни многое я перевидел,
Но с тех пор, когда слышу я слово ” война”
Вспоминаю того инвалида .

Он часто выступал перед молодежью и ветеранами и я, как чтица
его стихов и ведущая встреч с читателями, видела слезы на глазах и взрослых слушателей, и подростков.
В стихотворении ” День Победы” очень верно, четко и искренне описано состояние голодного малыша:

Помню, муки голода изведав,
Прибегал я к маме:
- Есть хочу !
- Потерпи, сынок, придет Победа,
Уж такой я пир вам закачу+
Наварю борща на всю округу,
За столом гостей посадим в ряд.
- Мама,- говорю я ей в испуге,-
Так они весь борщ наш поедят.
- На здоровье, были бы все живы,
А борща еще я наварю+
- Нет, на всех не хватит нам крапивы,-
Я с сомненьем маме говорю.
- Без крапивы, мы его с капустой,
С мясом, как варили до войны..-
Помню День Победы -
Пахло вкусно,
Песни были с улицы слышны.
.
В.Субботенко был уверен и убеждал многих, что эта война была
п о с л е д н е й. Проклятая война и души и сердца топтала. Рассказывать
о ней всегда трудно, каждый раз по-новому переживаешь события. Его
стихи становились балладами: “Соловьиная баллада”, “Петухи”, “Поле”,
” Где-то в поле под городом Ржевом +”, ” Петровна” и др. Баллада ” Надежда” родилась в моем присутствии. На одном из семинаров
библиотекарь Симферопольского района рассказала поэту историю своей семьи, своего рождения. На следующее утро произведение было создано.
Правда, иногда переписывались, дополнялись строчки+ Валерий Ильич
часто читал “Балладу о возвращении”. В это время он становился выше ростом, светлел лицом, с восторгом рассказывая поэтическим словом просто
о солдатах в, казалось бы, обычных условиях на войне. Мир удивляется,
а он завершает стихи совершенно убедительно :

И пусть упрекнет меня кто-то:
- Такое, мол, только присниться+
Весной сорок пятого года
Все в жизни могло приключиться.

Но разве войну и ее последствия можно остановить в один момент?

Уже победу объявили
И в наступившей тишине
Уже последних схоронили
Солдат, погибших на войне.

В госпитале в бреду умирал командир, продолжая вести бой :

И он, едва с войны вернувшись
Всего на несколько минут -
Всем виновато улыбнувшись,
Сказал упрямо: ” Не пройдут!”
И вновь ушел в горящий сумрак.
В команде
губ застыл изгиб.
Сестра сказала тихо :”Умер+”
” Нет, – врач ответил, – он погиб “,

Сегодня, слушая выступления ветеранов войны, часто слышим: ” Я – не герой, я просто солдат, каких на фронте были миллионы”. А может “простых” солдат
поднимала еще и великая сила любви. Мне очень нравится стихотворение -скорбь “Гадание”. Погибшие воины, спящие в земле молодой, уже ушедшие навсегда,
казалось бы унесли с собой это чувство, но+:

Не хотим, чтоб нас мертвых любили,
Вспоминали б живых иногда.
Эта память для нас, словно птицам
В леденящую стужу весна.
Но давно перестали мы сниться
Нашим милым в предутренних снах+

Его любила и моя мама, Надежда Никифоровна, долго ожидавшая
отца с войны, и нахлебавшаяся вдовьей доли. Валерий Субботенко , как дитя войны, вместе с такими женщинами убедительно, сильно и просто
отвечает погибшим :
С тех последних прощальных минут
Столько лет в одиночестве комнат
Поседевшие милые ждут,
Ваши Люси, Любаши, Наташи
Вас во сне, как и прежде, зовут.
И, тайком погадав на ромашке,
Удивляя всех верностью, ждут!
Спят солдаты в земле молодые,
А над ними ромашки цветут,
Видел я, как солдатки седые
Их тайком для гадания рвут.

К пятидесятилетию Победы поэтом В.Субботенко и композитором
М. Валитом написана песня ” У Великой Победы – золотой юбилей “.
Она стала популярной с первого месяца (май) появления и до сих пор, правда,
с несколько измененным названием – ” У Великой Победы – каждый год юбилей”.
Как только добывали бензин, мы, в составе “герасимовской ” бригады,
как называл нас поэт-друг Александр Рудь, выезжали в районы и выступали в
сельских школах и библиотеках. Нас всегда ждали, мы ощущали тепло челове-
ческих душ и дарили с восторгом свои выступления. Часто читали наизусть стихи поэтов, не только дети, но и взрослые, просили автографы, порой подавая блокнотики с переписанными стихами, или вырезками из газет. Это было очень трогательно и радостно. Мечтаю к 70-летию В.Субботенко (19 июля 2011года) издать с помощью друзей и почитателей его творчества новый сборник стихов и песен . Нет с нами сегодня ни Валерия Ильича , ни Александра Васильевича.
Есть стихи. И есть мы -библиотекари – читающие их в любой читательской
аудитории.
В. Субботенко очень любит наш полуостров, он посвятил ему свое
стихотворение, ставшее классическим :

Отчизны краешек особенный,
Долины, горы, хлеб и соль+
Для всех ты – Крым,
А мне ты = родина,
Мой дом, судьба моя и боль+

Оно называется “Крым” и имеется в каждой библиотеке, а эти строки,
как цитаты, дополняют любой краеведческий уголок.

+ Нет, не красотами природными
Впервые мир открыл ты мне,
А детством, пусть полуголодным,
Но тем и памятным вдвойне;
Нелегкой юности судьбою,
Тем, что друзья есть и враги,
И самойф первою любовью,
Вдруг обратившейся в стихи.
Всем этим я тебе обязан,
Мой молодой и древний Крым,
Пожизненно, посмертно связан
Я с каждым камушком твоим.
Где б ни был я – далеко, близко ли,
Повсюду снится берег твой,
Поросший густо обелисками
Войны последней мировой.
И, по тебе тоскуя остро,
Спешу туда, где впереди
Сияет Крымский полуостров
Звездой у моря на груди.

В день рождения поэта вспомните о нем, раскройте сборник
его стихов, окунитесь в его поэзию.

ГЕРАСИМОВА Любовь Алексеевна, директор КРУ “Юношеская библиотека”,
Заслуженный работник культуры Украины.
(//Южная столица.-2010.-23 июля.)

Неутомимый интерес к жизни, какой бы сложной она не была, помог ей
стать серьезным романистом , автором многих рассказов и детективных
историй, детским писателем, историком литературы, эссеистом, театральным
критиком, краеведом.

Родилась Елена Криштоф в Ялте 16 июня 1925 года. Детство и ранняя
юность прошли в Алуште, рядом с необыкновенным человеком, ее бабушкой
Агафьей Григорьевной Проучившись всего два года, она была от природы
умна, прозорлива, мудра. В ней была могучая жизненная сила. ” От бабушки
я унаследовала и трудолюбие, и пристрастие к сельскому хозяйству, и пони- мание того, как трудна работа крестьянина, являющаяся основой всего. Она
всю жизнь тянулась к свету образованию, согревала мудрыми советами мно-
гих ее окружающих людей, – вспоминала Елена Георгиевна и шутя продол- жала,- Как – то мои тетки отметили, что в доме никогда не было ни одной золотой вещи. На что бабушка совершенно искренне возразила : ” Было !.. На корешках Брокгауза и Ефрона “. Она очень любила книги и в доме, конечно же, к ним было особое отношение.
Отец – Георгий Иванович – был директором крупного табачного завода под
Алуштой. Он умер в 34 года . К нему вернулась чахотка, которую он нажил в подполье, после участия в тушении пожара, спасая родной совхоз.
Мама – Анастасия Ивановна – овдовев в суровые военные годы, приняла на себя все тяготы жизни семьи и как-то сразу сломалась. Но именно она сумела привить дочери любовь к книге.
Познав с детских сказок А.С.Пушкина, Елена полюбила его творчество на всю жизнь В своих воспоминаниях она отметила: ” По- настоящему все началось, когда из детского тщеславия выучила “Евгения Онегина” наизусть+ Сначала я чувствовала, что меня захватило+Мне просто понравилось читать все это снова и снова, а после я прихватила еще и из “Полтавы”, и из “Медного всадника” большие куски, и отдельные стихотворения, уже не для кого-то, а для себя, потому что это как-то незаметно стало м о и м , моей частью”. Мы с упоением читали ее рассказы о нем в книге ” Люди. которых я люблю “. Елена Георгиевна очень любила перечитывать письма поэта. В мировой литературе вышло много романов из собранных вместе писем. Талантливо, тонко, с любовью раскрыла Е.Криштоф образ А.Пушкина в романе ” Для сердца нужно верить “. Ее великий поэт – человек со слабостями, ошибками, страданиями и мужеством. Автор прорвалась сквозь холод истории к человеческому теплу, вместе с героем мы попадаем в его эпоху, видим высоту и драматизм происходящего. Книга вышла первой в интереснейшей серии ” Российская история в романах” (г.Москва). .
А.С, Пушкин , по признанию писательницы, давал ей силы не только ощущать себя
человеком, радоваться жизни, но и лучше понимать других, делиться всем, что
имеешь. Пушкин стал частью ее жизни. Именно он дал ей возможность позна-
комиться с замечательным поэтом Арсением Тарковским и дружить с ним многие годы , сохраняя теплые приятельские и творческие отношения.
Страшно вспоминать о войне женщине, которая будучи девчонкой, только что
окончившей восемь классов, содрогалась от приказов, вызывающих ужас : за утайку
лишнего килограмма продукта – расстрел, за выход из дома после комендантского
часа – расстрел. Страшно было слышать об уничтожении евреев вместе с малень-кими детьми и расстрелах каждую ночь заложников.” На войну у меня остался мой полудетский взгляд и мой слабый слух, все время ловящий ровный мощный гул, который не разрываясь на залпы, тек от Севастополя. И казалось : оборвется этот дальн ий гул, и моя жизнь оборвется “, – поделилась с нами Е.Криштоф в рассказе ” Как я увидела войну”. Потом, спустя годы будут написаны рассказы о героях -
крымчанах – о пулеметчице Н.Ониловой, журналисте А.Хамадане, актрисе – подполь-щице А. Перегонец + На Крымском телевидении вместе с талантливым И. Гаско
был создан прекрасный фильм о городе – герое Севастополе.
После окончания школы Елена поступила в Крымский педагогический институт.
Как молодой специалист была направлена для работы в Первомайский район.
“Степь, грязь по колено, летом – ни картошки, ни помидоров. Потом уже, когда провели канал, там стало чудесно, все стало в зелени утопать. А в 50-е+ Но нет,
грех жаловаться. Я это время люблю вспоминать . Дети были прекрасные.
Все почти переростки – тоже из-за войны. Но как они хотели учиться.
Мы друг друга прекрасно понимали “,- вспоминала Елена Георгиевна.
Многие из учеников были чуть помладше ее. Семьи их были малограмот- ными Елена понимала: если она не расскажет им о литературе, то уже
больше сделать это булет некому, и старалась изо всех сил. А они благо-
дарно слушали ее и как губка впитывали все, чем так щедро делилась с\
ними их ровесница – учительница. Первомайцы помнят Елену Криштоф.
В день ее 80-летия – 16 июня 2005 гола – депутаты районного Совета назвали
писательницу почетным жителем пгт Первомайское., центральной районной
библиотеке присвоено имя Елены Георгиевны Криштоф.
Многое понять в жизни помогла ей работа инспектором Симферопольского районо. В школы зачастую приходилось добираться пешком в слякоть и метель. Е, Криштоф писала : ” Следует благодарить судьбу за то, что вволю снабжала меня этими трудностями. Одного голода настоящего, да дистрофических болячек сколько пришлось на мою долю”. Потом болезни не оставляли ее в покое.
Работа в художественной редакции Крымского телевидения помогла познако-
миться со многими интересными крымчанами, впоследствии ставшими героями
ее очерков – Македонским, Брынцевой, Козиной и др.
“Первая моя книга появилась, когда мне исполнилось тридцать с небольшим,
а потом пошла одна за другой. Сначала печатались только в Крыму, а потом
журнал “Юность” взял мой “Май – месяц перед экзаменами” и порекомендовал
ее издательству “Детская литература”,- вспоминала автор, добавив при этом с
юмором : ” Тридцать два года – самое женское время: уже все можешь и уже
многое понимаешь”. В сорок лет она всецело отдалась творчеству. С этих пор произведения нашей соотечественницы стали регулярно печататься в Москве.
С 1965 года она член Союза писателей СССР.
Как уже упоминалось выше, любимый Крым всегда присутствовал в произве-
дениях писательницы – то, как фон, на котором развернуты действия романа или
повести, то, как действующее лицо, в полном смысле – “герой “. В книге “Сто расс-
казов о Крыме” Е. Криштоф пишет о событиях, как легендарных, так и действи -
тельных, происходящих в давние и недавние времена на нашей родной земле,
о выдающихся полководцах , революционерах, писателях и художниках, героях
труда, чья жизнь неразрывно связана с полуостровом. Преподаватели времени Е. Криштоф называют эту книгу лучшим учебным пособием по изучению исто-
рии Крыма. В одном из отзывов читателей написано так: ” Когда не было учебников по истории Крыма, то эта книга Е.Криштоф, пронизанная любовью
к полуострову, помогала пробуждать у молодежи стремление побывать в тех
его заветных уголках, которые оживали на ее страницах. Впервые книга была
издана в конце 70-х годов, второе издание в 1985 году.
Как утверждают исследователи творчества писательницы, она была талант- ливым крымским краеведом, знатоком истории и культуры Крыма. У нее был особый дар художественного проникновения в глубь веков. Этому способство- вало не только богатое творческое воображение , но и постоянное научное иссле-
дование тех или иных волнующих ее событий и явлений. В поисках нужных для рассказов сюжетов она неоднократно отправлялась в различные места крымского
полуострова: то вместе с геологами в Черноморский район, чтобы увидеть и опии-
сать красоту степного Джангуля (“Следы на земле Тарханкута”), то в поселок
Счастливое, где шло строительство водохранилища(” Как рождаются легенды”),
То в Феодосию, в картинную галерею Айвазовского, для посещения экскурсий,
Которые вели талантливые экскурсоводы Софья Александровна и Николай Сте-
панович Барсамовы (“Стоит человеческой жизни “)+

Результатом многих лет работы стали “Легенды Крыма в пересказе Е. Криш-
тоф” Она состоит из 20 легенд, прекрасно воспринимается в молодежной ( и не
только!) аудиториях , предприятий и учреждений автономии. Легендарная история
полуострова превратилась у писательницы в историю всей человеческой культуры
в миниатюре. Ни одна страница книги не оставляла читателей равнодушными. И
они присылали автору новые и новые сюжеты. Книга была написана в 1989 году,
но долго “лежала в столе “. Во время презентации книги автор искренне заявила:
” Эта книга досталась мне так горько и так тяжело. Я взяла ее из десяти истори-ческих книг. В ней вы найдете всю историю Крыма. Я люблю эту книгу “.
Этой книге и автору с глубоким уважением посвящены поэтические строки Александра Рудя :

В книжном зале свершается месса -
Славят сборник легенд небольшой
И тихонько грустит легендесса
Как невеста на свадьбе чужой.

Стала рукопись книгою новой
И вспорхнула как птица с руки.
Не исправить ни точки, ни слова,
Не добавить главы и строки.

И отбросив обложки пеленок,
Оборвав пуповину души,
Книга, как повзрослевший ребенок,
От родителя в люди спешит.

+ Труд окончен тяжелый и правый
И автограф застыл на листке+
Лучик солнца, как будто луч славы,
Тихо гладит ее по щеке

Саша тепло назвал Елену Георгиевну – л е г е н д е с с а ! А я помню как
ее называли : ” Легенда крымского литературного олимпа”. Она никогда не
кичилась своими почетными званиями. А ведь они были : лауреат несколь-
ких литературных премий в России, заслуженный деятель искусств АРК
Крым, лауреат премии имени С.Н. Сергеева – Ценского. Обычно в ответ
на слова признательности в свой адрес она говорила:” Так сделал бы каж-
дый, если была бы возможность”.
Одна из книг Елены Георгиевны называется “Люди, которых я люблю”
(Рассказы о любви и зле ). Главная идея этого сборника : мы сами творцы своего счастья и виновники своих неудач. Сколько добрых и интересных
мыслей находит здесь читатель ! Предлагаю Вам несколько из них:

” Если в жизни всегда есть место подвигу, то и простой доброте тоже+”.
.
” Мир многогранен, и , чтобы быть в нем мудрым хозяином, а не торопли-
во забежавшим гостем, надо много знать, много уметь. И, прежде всего ,
уметь поделиться +”.

” Красота исчезает, если ее топтать. Приближаться к красоте надо осторожно,
эатаив дыхание, и также, на цыпочках отходить в будни, не поломав куста,
не ограбив корзину с пионами+” .

” Счастье в том, чтоб накопилось что отдать, чтоб хотелось отдать и чтоб
было кому отдать”.

Сердцем воспринимаю девиз писательницы на шуточном деловом гербе:
“Вхожу с радостью! То есть вхожу и вношу в дом для общего пользования
свою радость+ И ты так входи+”.
“Библейские сказания о любви” появились благодаря многолетнему тща- тельному изучению книги из книг – “Библии”. Библейские сюжеты пронизы- вали всю европейскую культуру. На вопрос : “Почему вы обратились к сказа-
ям о любви ? Разве это в Библии главное ?”,- писательница ответила:” А
разве Библия без любви остается сама с собой ? В каком-то смысле она вся
об этом. Это самый замечательный семейный и любовный роман. Потому что
человеческая любовь в Ветхом завете не противоречит установлениям, она го-
рячая, страстная и в то же время возвышенно прекрасная. +Человеческое
счастье неотделимо от полноты существования, от стремления все объять, все
понять, взять – а потом отдать, передать дальше “. Такую книгу могла напи -
сать только женщина мудрая и прекрасная – простым доступным языком
о любви возвышенной и земной. Адам и Ева, Авраам и Сарра, Самсон и Далила – примеры любви жертвенной и бескорыстной, страстной и пре-
дательской, живущей в нас поныне. “Библейские сказания о любви ” в
издательстве “Армада – пресс ” 2001 г.
Главная мысль творчества нашей соотечественницы : ” Сегодня доброго
могут обидеть , завтра с корнем вырвать и растоптать доброе дело. Но сущ-
ность добра в том, что оно неистощимо. И также необходимо человеку, как
воздух и вода. А вместилище, в котором хранятся пласты добра – это куль-
тура народов”.
Известный культуролог, профессор Таврического национального универси- тета им. Вернадского Диана Сергеевна Берестовская сказала о творчестве
этого человека очень кратко, но убедительно : “Она творила замечательную литературу, относящуюся к высокому искусству”.
Елена Криштоф всегда интересовалась творчеством молодых коллег, нахо- дила для них слова поддержки. В.Субботенко, А.Рудь, К. Фролов и другие в ответ относились к ней с глубоким почтением.
Она умела любить и ценить людей, оставляя их в сердце на всю жизнь. У нее были настоящие друзья – Арсений Тарковский, Станислав Славич,
Владимир Казарин+ Искренне, с большим уважением относилась к коллегам по перу – Б.Серману, М.Глушко, А.Лесину, А.Домбровскому и др. Каким интере- сным был их союз – творческим и по- настоящему человеческим !
Писательница всегда ратовала за своевременное издание каждого номера
журнала “Брега Тавриды “, издательский орган Союза русских, украинских и
белорусских писателей Крыма. ” Итак, журнал живет ,- писала она в конце
90-х годов, – Правда вместо шести запланированных книжек в год удается
выпустить только три. Но в наше время и это подвиг! +Можно сделать вывод: журнал ведут люди, хорошо образованные, обладающие бесспорным
литературным вкусом. Журнал для нашего полуострова – дело большое. Полу-
остров наш в отношении литературы, между прочим, постепенно превращается
в остров “.
Я благодарна жизни, подарившей мне удивительные встречи с Еленой Георгиевной, человеком, сочетавшим в себе мудрость и наивность, бескорыст-
ность, потрясающую доверчивость, предельную честность, откровенность.
Наша дружба была недолгой, но практически с первых серьезных встреч,
ставших необходимыми, я всегда ощущала желание видеть и слушать ее.
Для того, чтоб быть живым.
Надо восторгаться.
Надо помнить, что в конце
Надо расставаться.
И поэтому вдвойне
Чаще собираться.
Или может быть втройне
Лучше обращаться
С милым деревом в цвету,
С помидором красным,
Быть влюбленным в красоту,
С красотой согласным.
Шар земной предельно мал.
Век предельно краток.
Ставьте дружбе пьедестал,
Не жалейте красок+

” Не убивайте время, поймите его ритм!.. Он в том, чтобы придать смысл и вес каждой минуте+ Не убивайте время: его так мало отпущено!..”,- говорила Елена Георгиевна. Она очень хотела успеть поделиться с нами всем хорошим увиденным и услышанным. Она писала для нас вами.
К сожалению, книги ее не все изданы. Они сегодня необходимы многим,
особенно современной молодежи.

29 июня 2010 года в Центральной районной библиотеке им. Е.Г.Криштоф Первомайского района состоялся вечер памяти писательницы.

ГЕРАСИМОВА Любовь Алексеевна, директор КРУ “Юношеская библиотека”,
Заслуженный работник культуры Украины, лауреат премии Совмина АР Крым,
Литературной премии им.А,И, Домбровского.
(//Литературная газета + Курьер Культуры: Крым – Севастополь.- 2010.-25 июня-8 июля.)

Юбиляр, автор этих поэтических строчек Владимир Федоров.
В стихах поэта есть удивительная особенность: они излучают мощный
энергетический заряд доброй положительной энергии, от которой так
радостно и тепло на душе.
Когда стихи диктует сердце,
И чувствам стало не до сна,
И радует Любви кокетство -
Тогда к нам жалует Весна !

Она в природе расцветает,
Порой бурлит, фонтаном бьет,
От перехлеста чувств рыдает
И половодьем достает

Напоминаю, этот человек не просто воздыхатель, слагающий стихи.
Работал учителем, служил Отечеству в органах внутренних дел. Доброволь- цем поехал в Чернобыль сразу после аварии на ЧАЭС в мае 1986 года,
возглавив первый отряд крымской милиции , и семь месяцев проработал в
должности заместителя начальника Чернобыльской РОВД по ликвидации
последствий ядерной катастрофы. Затем – борьба за жизнь и здоровье.
А потом, опять – таки , еще два года работы рядом с 30-километровой зоной
радиации в Киевской области. Организм не выдержал : больницы, госпитали,
центры радиационной медицины и + инвалидность. В.Федоров, перенесший
неоднократно высокие дозы радиоактивного облучения, столько страданий
и болей , не ожесточился и не замкнулся. С 1990 года активно включается в Чернобыльское движение на Украине и в Крыму. Является одним из учреди- телей Международного фонда Чернобыля, становится его вице – президентом, одновременно возглавив Крымскую республиканскую организацию. Он отдает все силы на помощь пострадавшим от Чернобыльской катастрофы. Владимир не впал в уныние, он влюбился в поэзию, воспел героизм и подвиг черно-быльцев +и запел о любви:
Моя стихия, моя песня,
Моя любовь и страсть моя !
Ты в каждом дне со мною вместе,
Живешь и дышишь за меня.
Твое ко мне прикосновенье
Я ощущаю через сны.
Ворвавшееся вдохновенье,
Моя любовь – все это ты !

Его замечательные стихи и песни входят в души и сердца людей,
читателей, композиторов, певцов. Известные крымские композиторы А. Жиров,
Л.Тимошенко, Д.Токмовцев, В.Бобров, С. Ладожинская и др. написали хо-
рошие песни на его стихи.
Сегодня В.Федоров – член Союза русских, украинских и белорусских
писателей, член Международных ассоциаций писательских союзов (Москва),
лауреат литературной премии “Золотая лира”, им. А.С.Пушкина, лауреат
нескольких международных фестивалей и литературных конкурсов.
Думаю, что мы – и друзья, и почитатели творческого пера нашего юбиляра, все присоединимся к пожеланиям доктора филологических наук , профессора Семипалатинского педагогического университета Л.Е.Малаховой: “Спасибо этому мужественному человеку за то, что он, расправив крылья, продолжает набирать высоту в творческом полете. Попутного ему ветра и восходящих потоков! А почитателям и любителям поэзии хочу пожелать
внимательно следить за творческими поисками этого удивительного человека.
Ведь так интересно: что еще его душа сотворит в будущем, чем порадует и уди-
вит нас?!”. Бог ему в помощь!

ГЕРАСИМОВА Л.А., директор КРУ “Юношеская библиотека”

(//Крымские известия.-2010.-26 июня.)

Название «Брега Тавриды» придумала Г. Домбровская, участвуя в конкурсе, проведенном основателями издания. Были взяты два слова из стихотворения А. С. Пушкина о Крыме:

Прекрасны вы, брега Тавриды,
Когда вас видишь с корабля
При свете утренней Киприды,
Как вас впервой увидел я.

У меня в руках первый номер журнала. Он состоит из трех маленьких книжек под синей тоненькой обложкой.

Номер открывается обращением «К читателю» председателя Союза писателей, автора проекта, основателя и главного редактора журнала Анатолия Ивановича Домбровского. Он делится с читателем радостью открытия издания, рассказывает о планах на будущее, не упоминая при этом о сложнейших перипетиях, которые пришлось пережить накануне. И благодарит за поддержку Верховный Совет и Совет министров Крыма, Республиканское отделение Украинского фонда мира, издательство «Таврида», Крымский содовый завод, колхоз им. Кирова Белогорского района и другие организации, причастные к выходу журнала в свет.

Через 10 лет А. Домбровский вновь обратился к читателям (№ 2—3, 2001 г.). У писателей была мечта об объединении и издании толстого литературного журнала на трех языках — в Киеве, Москве, Минске, создании собственного издательства. Но, увы…

Ради сохранения своего детища сотрудники год жили без зарплаты. Наладить выпуск трехъязычного журнала так и не удалось. Некоторые писатели переметнулись в другие творческие союзы…

И все-таки идея Анатолия Ивановича нашла воплощение, хотя и не полностью.

Союз русских, украинских и белорусских писателей выступил в качестве коллективного члена-учредителя Международного сообщества писательских союзов, штаб-квартира которого находится в Москве, в знаменитом «Доме Ростовых» на Поварской.

На страницах «Брегов Тавриды» читатели встречают имена не только крымских литераторов, но и москвичей, волжан, уральцев, минчан, киевлян. Среди его авторов — философы, историки, литературоведы, политики и государственные деятели. И, как часто подчеркивал А. Домбровский, «Брега Тавриды» — не только литературное издание. Прежде всего это журнал для интеллектуалов, для ищущих истину Красоты, Справедливости, Блага, истину нашего прошлого и будущего.

Романы, повести, рассказы, стихи корифеев крымской литературы М. Глушко, А. Домбровского, Е. Криштоф, С. Славича, Н. Славина, А. Милявского, В. Фроловой, А. Лесина, Б. Сермана, Г. Пяткова и многих других призывали к обсуждению тех или иных событий, характеров и судеб героев книг. Я подсчитала: в журнале опубликовано более 220 художественных прозаических произведений. Постоянными его авторами стали В. Бахревский, Г. Шалюгин, Е. Никифоров, А. Головачева, М. Земляниченко, Н. Калинин, Л. Ширяева… А какая поэзия! В. Егиазаров, М. Казаков, В. Субботенко, В. Терехов, В. Куковякин… Мы, библиотекари, постоянно знакомим с их творчеством нашу молодежную аудиторию.

Все шире раскрывается литературная карта Крыма, благодаря публикациям об А. Пушкине, А. Чехове, Л. Толстом, Ф. Достоевском, Ф. Тютчеве, А. Ахматовой, М. Цветаевой, М. Волошине.

Не обходят вниманием издание доктора философских наук Ф. Лазарев, М. Колесов, кандидат философских наук А. Потапенков и другие. «Брега Тавриды» для них — творческая отдушина, а для нас — прекрасный источник познания.

Замечательно сказал о публикациях в журнале известный писатель-историк В. Бахревский: «Каждый номер «Брегов Тавриды» — пульсирующее сердце».

И все бы хорошо, если бы не одолевали те же финансовые трудности, которые приходится решать уже многие годы. Из-за этого журнал не платит гонорары и не имеет возможности материально поддерживать своих авторов. Но они все равно пишут — энтузиасты, беззаветно преданные своему делу, творчеству, музе.

В 2001 году не стало Анатолия Ивановича, и все, не только финансовые проблемы, легли на хрупкие плечи Галины Домбровской. Она сделала все, чтобы любимое дело мужа не пропало, чтобы развивалось. Теперь Галина Сергеевна — главный редактор «Брегов Тавриды».

По мнению моих коллег, библиотекарей, с каждым новым номером издание становится все интереснее. Журнал стал культурной ценностью Крыма, он — творческое поле писателей Украины, Белоруссии, России.

С 1992 года «Брега Тавриды» бесплатно поступают в крупные и сельские библиотеки автономии, находящиеся в ведении Министерства культуры и искусств АРК.

Коллектив Крымской республиканской юношеской библиотеки подготовил подарок к 15-летию любимого издания. Составлены «Путеводители по журналу» за период с 1991 по 2006 гг. — «Писатели Крыма в «Брегах Тавриды» и «Не прерывается живая связь времен». На недавнем совещании директоров централизованных библиотечных систем они розданы для подготовки к празднованию юбилея журнала в разных регионах Крыма.

Cегодня, в день рождения А. И. Домбровского, мы соберемся на Новой сцене Крымского академического русского драматического театра им. М. Горького и отметим юбилей его детища. Состоится вручение премий имени Анатолия Домбровского, правительственных наград активным авторам журнала. В концертной программе примут участие ведущие артисты театров, филармонии, талантливая молодежь музыкального училища им. Чайковского, Крымского университета культуры, искусств и туризма, школы искусств.

Пусть крепнет Союз русских, украинских и белорусских писателей, пусть крепнет дружба авторов журнала — прозаиков, поэтов, публицистов. Пусть творчество их приходит в читательские аудитории и делает мир интересней!

Поэт Борис Серман (13. 05.1912 – 28.09.1996)
Поэтическое творчество Бориса Евгеньевича Сермана, а также его публицистика, драматические произведения стали неотъемлемой частью советской литературы.
Вся жизнь писателя была связана с Крымом: «Разговаривать с морем, слушать его я полюбил с мальчишеских лет, — признавался он читателю в своих чувствах к родному краю. — Мир моего детства, причалы юности, пора зрелости — это земля, где звучит артековский горн над согбенным хребтом Аю-Дага, встают над морем скульптуры, изваянные природой: башни, пики, трезубцы судакских скал, высятся минареты бахчисарайских мечетей, синеют изгибы севастопольских бухт, раскинулось полное раздолье присивашских степей… Разлучался я с землей в годы солдатских фронтовых скитаний и тогда, когда уводили меня мирные дороги в дальние и ближние края — Китай, Венгрию, Демократическую Германию. Разлучался, но не расставался. Она была всегда и всюду со мной».
С детских лет золотых,
до сих пор незабытых,
Был ты и будешь любим,
Мой кипарисовый, морем омытый
В солнечной россыпи Крым.

Строки автобиографии Б.Сермана рассказывают о его беспризорном детстве из-за ареста родителей, о юности, овеянной революционной романтикой, и об учебе в литературном институте, которую прервала война.
От Крыма до Вены прошел Великую Отечественную Борис Серман с лейкой и блокнотом:
Газетчиком дивизионным
Я пол земли исколесил.
Шел по дорогам обожженным,
Спал на снегу и грязь месил.
Известный советский писатель Сергей Смирнов был во время войны коллегой Бориса Сермана — фронтовым газетчиком. Сначала он познакомился с его стихами, которые «печатались в дивизионке и в нашем «Мужестве», — писал С.Смирнов.- Были они вполне профессиональными стихами военного времени — патриотическими, звавшими на подвиг и рассказывающими о подвиге. Это были стихи, которые любили и вырезали себе на память из раскуриваемой газеты наши солдаты. <…> Потом мы познакомились лично и встречались много раз в самой разнообразной обстановке: и на передовой, и в наших ближайших дивизионных и армейских делах. И все мы, кто знал Сермана, очень любили этого маленького и худенького человека. Было в нем что-то напоминавшее Чарли Чаплина <…>, похожесть была в той растерянной улыбке, которую мы гак часто видели на его лице, и в том бесконечном обаянии доброты, душевности, дружеской распахнутости навстречу людям, какой этот человек обладал в необычайной степени. <…>Это настоящий солдат с журналистским блокнотом, человек боль того личного мужества и настоящей, непоказной храбрости, воин, испытавший бок о бок с солдатами переднего края все то, что им довелось вынести и пережить. Он был в боевых порядках стрелков в дни обороны и в дни наступления, он хорошо знал, как по-птичьи свистят над самой головой пули, он знаком с ощущением человека, вдавившегося в землю среди взрывов яростной бомбежки, когда эта ходящая ходуном земля словно подбрасывает тебя вверх при каждом бомбовом взрыве, и комья земли хлопа ют тебя по спине. Он сидел, вжавшись в узкий окоп, когда в нескольких метрах над его головой лязгали траки немецкого танка. Он прошел через войну, как истинный мужчина и солдат, и я своими глазами видел: солдаты 337 дивизии любили и уважали его. <…> Он принес в своем заплечном солдатском мешке главный трофей, о котором может только мечтать литератор: знания войны, знания ее быта и ее людей. И вся его послевоенная литература по возвращении в Крым озарена светом этого знания. И доброе чувство военного братства, любви и уважения к мужеству и героизму людей помогает ему не только писать о них, но и бороться за их честное имя, за их судьбу, будь они живыми или мертвыми».
Особое влияние на творчество Б.Сермана оказали встречи с поэтом И.Сельвинг-ким. Они подружились в военные годы. Оба были военными корреспондентами в редакции газеты «Сын Отечества». Вместе были на передовой, вместе готовили стихи и очерки в очередной номер.
После войны Борис Евгеньевич Серман работал в газете «Красный Крым», в редакциях альманаха «Крым» и газеты «Крымская правда». Был лидером во многих общественных делах. Защищал и восстанавливал добрые имена несправедливо оклеветанных людей; реабилитировал имена защитников подземной крепости Аджимушкай и др.
Аджимушкай стал для писателя делом его жизни:
Ведут рассказ обугленные камни.
Солдатская земля. Аджимушкай.
Легенда — быль, не умолкай веками,
Живым сердца и память обжигай.
(«Легенды и были Аджимушкая»)
Неудивительно, что в поэтическом блокноте много стихотворений на эту тему, часть которых стала текстовой основой оратории, прозвучавшей впервые в исполнении Крымского симфонического оркестра. Многие стихи вошли в художественный альбом «Аджимушкай», выпущенный издательством «Изобразительное искусство», где они органически слились с картинами заслуженного художника России Николая Бута, вдохновленного поэзией Бориса Сермана.
«Как ты в памяти жить останешься?
Ты Аленушка? Или Аннушка?
Где же детство и юность где твоя?
Ты задумалась о годах.
Не грустинка застыла светлая
В потемневших твоих глазах.

И не девичья в них задумчивость,
И не облачко детских обид.
Не за лесом и не за тучами Скрылся день.
Он войной разбит.

Я не знаю твоей профессии.
Ты из города или села?
Я не знаю, грустно ли, весело
Ты под мирным небом росла.

Ты нашла любовь свою? Встретила?
Или мимо прошла, не заметила,
Обошла любовь стороной?
Может, ждет она за войной?

Как рассталась ты с лаской маминой?
Как попала ты в этот край,
В этот город подземный, каменный,
В опаленный Аджимушкай?

Я понять твою душу девичью,
Твои думы узнать хочу.
Прислонила головку доверчиво
К автомату, словно к плечу…
Пьеса поэта «Десятый круг» («Аджимушкай») была поставлена в театрах Крыма, Киева.
Б.Серман – составитель выдержавшего четыре издания сборника «В катакомбах Аджимушкая», высоко ценимого писателем С.С.Смирновым. Сейчас над Керчью высится мемориал-памятник героям бессмертного Аджимушкая. В увековечение памяти мужественных солдатах подземелья внес немалую лепту Борис Евгеньевич.
… мы говорим Вам:
здравствуйте, друзья,
Стоящие на гордом
постаменте,
Все муки ада, смерть
перенеся,
Поправ ее, вы ожили
в легенде.
Пока земля вращается, пока
Сияет небо звездными
огнями, —
Стоять народной почести
века,
Коленопреклоненной
перед Вами!
Книгу Б.Сермана «Человек остается» крымчане назвали книгой-подвигом: так трудно, по крупицам создавалась она — это рассказ о самых обыкновенных и в то же время необыкновенных людях, прошедших по суровым военным и послевоенным дорогам.
Б.Серман добился реабилитации крымского партизана Николая Спаи, оболганного, а затем повешенного немцами. Он помог Нине Николаевне Грин, жене писателя, которой досталась поистине трагическая судьба. Вновь открыл для читателя, вернул из безвременья старейшего поэта России Григория Петникова.
Поэт написал венок сонетов, посвященных Лесе Украинке, «Дочь времени, дочь бури, дочь огня».
Некоторые фрагменты из сонетов:
…Дочь Украины — Леся Украинка,
Там вечно жить ей сердцем и судьбой,
Где правда с ложью в смертном поединке,
Добра и зла непримиримый бой.

Добро и правда. Вот ее дорога.
Сквозь непогоды. Годы. Ввысь и ввысь.
Есть рыцари без страха и упрека,
Они в народе не перевелись.

Ее лишь в этом воинстве ищи,
Такой ее вовеки не забудем.
Теплом в метель, сиянием в ночи,
Надеждой песня приходила к людям.

Вся в песне Леся. В чистой, молодой.
Она взошла в поэзии звездой.
* * *
В ее стихах сияет солнце Крыма,
Но больно мне, что злой ее недуг,
Что боли давней и неукротимой
Не исцелил целебным солнцем Юг.

Она же людям песней быстрокрылой
Над морем, над долинами несла
Все солнце, ей подаренное Крымом,
Все — до последней кап.льки тепла.
Б.Серман ратовал за возрождение и сохранение культурных очагов полуострова. Пример тому — начало строительства областной библиотеки им. И.Франко. Он доби- вался и реставрации дома И.Сельвинского:
Все тот же задаю себе вопрос:
Как прожит день? Что новый день принес?
Минувший день, он был пропащим днем?
Иль вспомним с благодарностью о нем?
О славных делах поэта-гражданина крымчане знают и помнят с благодарностью.
Борис Серман был открывателем и воспитателем талантов молодых поэтов и прозаиков, организатором многих творческих начинаний.
О чем бы ни писал Борис Серман, красной нитью в его творчестве проходит мысль: день встает для добра. (Кстати сказать, так назывался один из его поэтических сборников). Приносить людям добро, отстаивать его и воспевать — главное в жизни и творчестве поэта в его стихах и прозе.

Моей судьбы дорога
нелегка,
Но, трудная, она мне дорога,
Мне от судьбы такой
не устраниться
Из одного истока-родника
И проза, и стихи —
и каждая строка.
И каждая страница.

И такие строки:

Я — летописец дней своих,
На большее не претендую.
Заносит в летопись мой стих
Все, чем живу, чего достиг.
То, чем горжусь и чем бедую.
Обстоятельства жизни сложились так, что Борис Евгеньевич Серман из-за тяжелой болезни внучки вынужден был переехать с семьей в Израиль.
Все видели, какая это душевная рана для человека, всем сердцем преданного
Крыму.
Перед отъездом он разослал своим друзьям письма-прощания, в которых признавался в любви крымчанам, его землякам. Он очень тосковал по Крыму.
Но и в Израиле он оставался таким же деятельным, каким знали его мы. Он был одним из инциаторов-ветеранов, добившихся решения правительства Израиля о том, чтобы день Победы над нацистской Германией стал общенациональным праздником:
На святой земле да будет свята
Той Победы праздничная дата!..

Мы шли к Победе, груз войны неся.
Пусть кто-то позабыл, а нам забыть нельзя
О нашей к той Победе сопричастности.
Опять тревоги. И опять опасности.
Не кончилась солдатская стезя.

За две недели до своей кончины Борис Евгеньевич прислал свою последнюю, изданную в Израиле книгу «Сквозь годы». Он назвал ее книгой своей жизни. Читаем ее и понимаем: душа поэта оставалась в Крыму, с нами. В блокноте остались строчки:
Не изменю и в новом краю
Дружбе, скрепленной годами,
Люблю вас и остаюсь в строю
Газетчиков, рядом с вами<…>

Как дорога мне весточка
из Крыма!
Моя дорога в Крым
теперь незрима,
Уводит память
к дорогим местам.
Далек мой Крым,
но я душою там!

«Пером, как штыком»

Поэт-сатирик Алексей Малин (23. 10. 1912 — 11.08.1993)
Впервые имя Алексея Карловича Малина, впоследствии известного крымского поэта, упомянул выдающийся писатель Петр Павленко в своей книге «Па высоком мысу», изданной в военном 1949 году, в ней к одному из рассказов о десанте моряков на гористый кубанский берег предпослан эпиграф:
Пусть камни его и скалы
у нас под ногами,
И палубой стала земля –
Мы доблесть морскую
храним, словно знамя
Как честь корабля.
Краснофлотец А.Малин.
Эти строки действительно были написаны начинающим военным журналистом, сотрудником зеты Черноморской группы войск «Вперед победе» Алексеем Малиным. Именно в ней он пробовал себя как поэт — об этом свидетельствуют и старые, пожелтевшие от времени комплекты газет Северо-Кавказско фронта, в которых рядом со стихами корифеев литературного цеха можно найти сатирические подборки А. Малина.
Войну он начинал солдатом — закончил офицером, армейским журналистом. Поэзия— его военный дневник, по которому можно восстановить хронику тех лет и боевые дороги. Его боевые памфлеты, сатирические стихи, публиковавшиеся на страницах фронтовой печати, и по сей день не утратили своего значения. Они служат делу патриотического воспитания молодежи.
Поэт прошел большую жизненную школу: в начале 30-х годов он участник агидбригады «Синяя блуза» (автор актуальных частушек), потом машинист электростанции, слесарь шахты метрополитена (и редактор «Сатирических окон»), затем — солдатская служба в армии на Дальнем Востоке и вскоре — участник войны в битве за Кавказ, за освобождение Тамани, взятие Керчи.
«Пером, как штыком» — так назывался коллективный сборник молодых поэтов-сатириков, куда вошли первые литературные опыты Алексея Малина от лирической песни до заметки о нерадивом поваре — жанры, в которых работал молодой газетчик. Сатирическую вахту А. Малин нес всю жизнь. Его добрыми наставниками были широко известные в то время юморист, «крокодиловец» Виктор Ардов, писатели П Павленко и Сергей Швецов. А.Малина охотно печатали московские, киевские, крымские издания. Читатель без труда угадывал его почерк, ждал новых книг автора. «Короткие уколы», «Держидерево», «Небезобидные стихи», «Смех — не грех», «На сатирической орбите», «Портреты и приметы», «Музей для друзей», «Витамин «Смех», «Не шутки ради» — вот далеко не полный перечень его поэтических сборников.
Как и многие другие представители сатирического цеха Крыма — Н.Полотай, Д.Черевичный, В.Орлов, — Алексей Малин считал свое творчество необходимы укреплении нравственного здоровья граждан страны. Именно поэтому один из сборников назывался «Витамин «Смех». И надо сказать, его басни пользовались большим успехом у читателей, слушателей, зрителей. Не раз актеры московского Малого театра просили писателя прислать что-нибудь новенькое для очередного всесоюзного концерта. А разъездные самодеятельные бригады артистов постоянно выступали с малинскими стихами на полевых станах, на фермах Крыма в рабочий полдень.
Алексей Малин — разноплановый писатель. Он писал лирические, гражданские стихи и стихи на политические, бытовые темы. Но всенародное признание ему принес жанр басни.

РЖАВЧИНА
Однажды Ржавчина похвастаться решила:
«Я, знаете, большая сила!
Не что-нибудь — железо разъедаю,
Такой могучей хваткой обладаю!
Хозяйству приношу огромный вред!»
Тут Нравственная гниль ее спросила:
«А души разъедать умеешь?»
«Нет.»
«Ах так! Чего ж ты языком звонила?
А я вот души разъедать могу. Не лгу!
Когда найду ущербную натуру.
То гут же не ударю в грязь лицом!
Забудет человек про совесть, про культуру,
Ворюгой станет, хамом, подлецом…
Ну, что ж ты, милая, поглядываешь мрачно?
Теперь уж ясно, кто из нас сильней!»
И мы, пожалуй, согласимся с ней!
Хоть зла немало причиняет Ржавчина,
Духовная коррозия страшней!
Малин неутомимо совершенствовал свое мастерство баснописца, был в постоянном творческом поиске — и однажды из-под его пора появилась новая форма — мини-басня, которая, по словам писателя, была «аллегоричной, лаконичной».

АВРАЛ
С морями прежде связан был аврал!
На кораблях он только лишь бывал.
Порядок давний в наши дни нарушен:
Коль год идет к концу или квартал —
Авралами охвачена и суша!
АППАРАТ
Полезное весьма изобретение
Тот аппарат, что улучшает слух.
Он был бы очень нужен в учреждении.
Где аппарат к сигналам снизу глух.

СТЫД
Стыд, как известно, это не товар.
Его вы на прилавках не ищите.
Но могут подтвердить и мал, и стар,
Что стыд бывает тоже в дефиците.

ТРАДИЦИЯ
Традиций много есть на свете разных —
Не только лишь полезных и прекрасных.
В одной семье такие есть традиции,
Что требуют вмешательства милиции.

А.Малин сделал несколько вольных переложений крыловских басен: немного пофантазировал по поводу того, как повели бы себя известные герои классика в наши дни. И вот тогда и родились такие басни, как «Слон в случае», «Пчела и мухи», « и соловей», «Волк и ягненок» и многие другие.

КАДРОВЫЕ ФАНТАЗИИ
В одном хозяйстве год назад
Особым образом комплектовали штат.
Хоть, говорят, такое и не ново:
На должность Курицы зачислили Корову,
Оформили затем, не дрогнув бровью,
Хохлаточку на должность на коровью.
Что будет дальше, мы не знаем. А пока
Нет в том хозяйстве ни яиц, ни молока.
Писатель свято верил в то, что басня — жанр, разящий лодырей, хапуг, демагогов, карьеристов, самонадеянных глупцов и поклонников «зеленого змия». Впрочем, никогда не оставлял без внимания в своем творчестве и события международной жизни, направлял свое сатирическое перо против поджигателей войны, политических противников советского народа.

ИНКВИЗИЦИЯ
В далеком прошлом — годы инквизиции,
А все-таки живут ее традиции
Но инквизиторы сегодняшнего дня —
Любители особого огня,
Которым злобно миру угрожают,
И ненависть их к людям все острей.
И было б хорошо, они считают,
Сжечь человечество на ядерном костре.

Язык Алексея Малина краток, точен, выразителен. Его стихи сотканы из богато многоцветия неисчерпаемого по своим возможностям русского языка. В лучших из его произведений прочный, основательный фундамент: классическое богатство родно литературы, культуры прошлого, народной мудрости.

СТАЯ
На первый взгляд, обыденно простой
Бывает теплая компания иная.
А приглядишься лучше раз, другой:
Послушайте, так это ж волчья стая!

В течение пятнадцати лет Алексей Карлович избирался на руководящие посты сначала ответственного секретаря, потом председателя крупнейшей на Украине писательской организации Крыма, был членом правления Союза писателей Украины и членом редколлегии киевского журнала «Радуга»,
Талантливому сатирику — автору басен, зпиграмм, пародий, каламбуров, юморесок, фельетонов — всегда с готовностью предоставляли свои страницы самые популярные издания: журналы «Звезда», «Крокодил», «Перец», газеты «Крымская правда», «Курортная газета», «Крымский комсомолец» и др. В Болгарии басни А.Малина известны и переводах Альберта Декало, В.Пирогова. Поклонникам сатиры они запомнились звучащими с эстрады, по радио, в телепередачах в исполнении выдающихся мастеров советской сцены Игоря Ильинского и Михаила Жарова.
Юмор и сатира Алексея Малина не утратили своей актуальности и по сей день.

«…На войне поверили в поэта»

Поэт и прозаик Анатолий Милявский (15.01.1925—15.03.1993)
Анатолию Исаевичу Милявскому — известному крымскому поэту, прозаику, драматургу и не менее успешному врачу, доктору медицинских наук — 15 января этого года исполнилось бы 80 лет. Он принадлежит к поколению писателей-участников Великой Отечественной войны.
С декабря 1942 года (с 17-ти лет!) Анатолий в рядах Советской Армии. После окончания Серпуховской военной школы авиамехаников направлен на фронт. С июля 1944 года — механик самолетов в 78-м гвардейском штормовом авиаполку на 1-м Белорусском фронте. Анатолию Милявскому только исполнилось двадцать, когда в победном 45-м году он принимал участие в освобождении Варшавы и штурме Берлина.
Мы все, что живыми
вернулись с войны,
Свидетели грозных походов,
Тебе, как присяге навеки верны,
Салют сорок первого года.
Творчество Анатолия Исаевича многопланово — его произведения преисполнены горестными чувствами о пережитых ужасах войны, ее пожарищах на всем пути до Рейхстага, то восторгом добытой в боях Победы и головокружительными встречами с родным Симферополем, горячо любимым Крымом и наслаждением долгожданным мирным трудом.
Я от берлинского вокзала
Сюда домчался за три дня,
Но сердце чуть не отказало
В последних метрах у меня…
«Возвращение»
Первая публикация Анатолия Милявского — стихи в армейской газете в 1945 году, с которых, можно сказать, и начал он свой путь в литературу:
На почерневших пажитях пустых,
В сыром лесу на мокрой плащ-палатке
Рождаться стали новые стихи
В его простой истрепанной тетрадке…
Совсем юным сержантом, влюбленным в жизнь, в красоту родной крымской земли, которую потом воспевал до конца своих дней, вернулся он с войны в родной город. Встретив у дома знакомый раскидистый абрикос, окутанный нежной пеленой буйного цветения, Анатолий Милявский, познавший истинную цену жизни в боях за родину, заметил:
У деревьев много весен,
У людей всего одна…
«Абрикос»
В 1946-м его фронтовые стихи вошли в коллективный сборник «Поэты Крыма», а первая поэтическая книжка «Заре навстречу» увидела свет в 1950 году, о чем он также сказал стихами: «Но знал солдат, что будет он писать, раз на войне поверили g поэта».
Двадцатилетним сержантом «в кирзовых грубых сапогах, едва стряхнув окопный прах», он поступил в Крымский медицинский институт.
Как в нас бурлила и кипела
Шальная молодость сама —
Истосковались мы по делу
По строгой пище для ума.
И вот в 1950 году окончен институт, ставший его родным домом на всю жизнь потому что по-прежнему он остался в его стенах, но уже в новом качестве — преподавателя.
Здесь начинался мой фарватер,
Мой путь, что был не прост и крут.
Так будь же славен, alma mater,
Наш медицинский институт.
Будучи профессиональным врачом, медиком, Анатолий Милявский продолжал страстно увлекаться литературой. Окончив заочно Литературный институт имени М.Горького, он много пишет и печатается. Вскоре он принят в члены Союза писателей СССР. Почти ежегодно в Крыму, Киеве, Москве издаются его сборники — «Горн ключ», «Рассветы в пути», «Поколение», «Перевал», «Крымские этюды», «Стихи», « год лошади», «Ночь перед штурмом».
Сколько бы лет ни наслаивалось между сегодняшним днем и военной порой, каждое поколение проходит по одной и той же дороге — дороге своих отцов и дедов,
собирая в пути жизненный опыт, соизмеряя силу и твердость духа этих людей, переживших войну, сверяя их поступки, которые прошли испытание временем, со своими собственными.
Мы, плавясь от зноя, ползли в саксауле,
Мы грели моторы на «ИЛах» в мороз
И, склад ГСМ по ночам карауля,
В руках карабины сжимали всерье: <…>

Не грели нас ласково девичьи руки,
Пустели без нас городские сады.
Мы были готовы к бессрочной разлуке,
Серьезные парни военной поры. <…>

О трудных тех днях не жалею нисколько,
Я с ними мужал по команде «Подъем!»
Следы их, как будто годичные кольца,
Навечно остались на сердце моем.
«Юность»
Когда я, автор этой статьи, однажды познакомилась с Анатолием Исаевичем, он был уже доктором медицинских наук, профессором кафедры дерматологии, автором более 140 научных работ, в т.ч. монографий, а его ученики работали во многих странах мира!
Будучи директором Крымской республиканской юношеской библиотеки, я часто приглашала Милявского на литературные вечера (кстати, он всегда был безотказен) выступить с полюбившимися многим читателям стихами. Их привлекал не только глубокий философский смысл его поэзии, но и яркая лиричность – как, к примеру, в стихотворении «Улица Бориса Хохлова», посвященном памяти юного симферопольца-подполыцика, замученного в стенах гестапо:
Я помню вечер зимний, ледяной.
Ловлю перчаткой первую снежинку,
С Борисом к однокласснице одной
На школьную шагаем вечеринку.<…>

Шагая по замерзшим тротуарам,
Я даже не предполагал в тот час,
Что с будущим подпольным комиссаром
По нашим улицам иду сейчас.
Анатолий Милявский открывал молодежи бессмертные подвиги своих современников, ставших для нового поколения бабушками и дедушками. Так, своим произведением «Аджимушкай», он призывает молодежь к размышлению о подвиге юных героев легендарных каменоломен:
Бойцы подземных гарнизонов,
Войны безжалостной кроты…
Каким эпитетом стозвониым
Их подвиг обозначишь ты?
и просит помнить о них:
Акселераты и таланты,
Вам встретить двадцать первый век!
Не забывайте же атлантов
Из подземелий адских лет!..
Особенно проникновенно звучало в исполнении самого поэта стихотворение «9 мая 1945 года», в котором ярко выражен накал чувств, то есть ликование и всепоглощающая радость солдат, недавних мальчишек, «обретших юность снова».
Слово гремело,
неслось,
катилось.
И мы выскакивали из землянок,
Еще не веря, что это случилось.
И слово катилось весенним громом…
Как рассказать нам сейчас об этом?..
Мы вдруг замечали, что май над миром,
Что распустились почки у клена.
Что можно сесть в самолет
пассажиром,

Без парашюта и шлемофона.
И мы, в пропотевших комбинезонах,
Мальчишки, обретшие юность снова,
После боев и ночей бессонных
Были частицей этого слова!
Победа! Ей-богу, мы заслужили
Чтоб быть с этим словом
запанибрата —
Мы в двадцать лет свои трудно жили
И честно ели свой хлеб солдата…
В произведениях «Керченская баллада», «Военврач», «Майор», «Испытание» «Юность» и др. писатель вновь и вновь говорит, как важно хранить память о невернувшихся с фронтов Великой Отечественной.
Живым словом и поэтической строкой А.Милявский призывал склонять перед фронтовиками голову, помнить павших и окружать достойным вниманием оставшихся в живых ветеранов войны.
Храните добытый отцами покой
И мирную синь небосвода,
И помните тех, кто зажег над землей
Салют сорок пятого года.
Знаток исторического прошлого нашего полуострова, поэт завораживал чнтате-лей прекрасными рассказами о его уникальности, он создал о нем целый цикл замечательных стихотворений «Город у Салгира». Поэтическими строками написана и история Крымского академического русского драматического театра им.Горького (стихотворение «Театр») — от его основателя купца Волкова до великих артистов: Олдрнд жа, Щепкина, Савиной, Раневской, Царева, Перегонец, игравших на его сцене. В театре ожили герои пьес А.Милявского («История болезни», «Горький виноград»). Из-под пера писателя вышли замечательные воспоминания о знакомстве с К.Паустовским И.Дунаевским, П.Павленко, Г.Петниковым, Н.Хикметом.
Следует отметить большие успехи А.Милявского в литературе. Его повести рассказы «Самолеты летят на запад» выдержали 4 издания. Повесть «Океанский пляж» и пьеса «Тень над переулком» отмечены премиями на всесоюзных конкурсах. Произведения писателя переводились на языки народов республик СССР, а так же на болгарский, чешский, французский языки. Стихи А.Милявского вошли в многотомную антологию произведений о Великой Отечественной войне «Венок славы». Им написан ряд песен, выпущенных отдельными изданиями, они записаны на грампластинки.
Старшее поколение читателей должно помнить песню «Прощальная студенчес-кая», ее прекрасно исполняла Клавдия Шульженко, а ведь совсем немногие знают о том, что стихи написаны нашим земляком А.Мнлявским. Любимою стала его песня «Мой Симферополь — ворота Крыма», встречающая поезда с гостями на симферопольском вокзале (муз. Хейфеца, сл. Милявскшо), а ветераны войны поют «Салют сорок пятого года» (муз. Кеслера).
Объединившись в поэтический клуб «Литературная свеча», юные читатели нашей библиотеки прежде, чем поговорить с желанным гостем о литературном мастерстве, поэтическом восприятии мира, волнующих проблемах молодежи, отправлялись вслед за поэтом-фронтовиком в его юность, израненную войной, но сохранившую лицо светлым и чистым, сердце — добрым и отзывчивым. Весь коллектив юношеской гордится тем, что библиотеки в прямом и переносном смысле рука об руку, все 17 лет от ее рождения, прошла в крепкой и истинной дружбе с Анатолием Исаевичем Милявским. Он откликался на каждое приглашение молодых читателей, помогал оттачивать перо начинающим литераторам.
Сердце поэта не выдержало наступления поры смутной, непонятной, криминальной, где, казалось, все меньше оставалось времени для культуры и искусства.

«Встань в строй, строка»

Поэт Александр Лесин (27.01.1921-26.07.2002)
В Крыму Александр Андреевич Лесин – с 1947 года. Но тем, кто знал этого человека и любил и любит его творчество, кажутся совершенно верными слова писательницы Елены Криштоф: «Лесин был в Крыму всегда!» На полуостров он приехал уже известным поэтом, и именно здесь его талант окреп и возмужал.
Юношей Саша Лисин (это его родовая фамилия) ушел добровольцем на фронт защищать Родину на Подмосковные рубежи. Его характер окончательно сложился под артобстрелами, бомбежками, в атаках и оборонах. 146-я стрелковая дивизия, в рядах которой состоял А.Лисин от красноармейца роты связи до корреспондента дивизионной газеты «За Победу», прошла Великую Отечественную через пять фронтов от Подмосковья до центра Берлина — Рейхстага.
Вот строки поэта той военной поры, 1943-го:
Отсюда до немцев — две перебежки,
Можно ползком, наискосок.
А если у проволоки не мешкать,
Так это — всего лишь один бросок.

Да тут не в расчетах дело:
Не надо на ветер слова бросать!
Смертями насыщена до предела
Трижды проклятая полоса.

Сколько голов, землею
Засыпанных, здесь лежит —
Пройти это поле злое,
Как будто бы жизнь прожить.
Однако Александра Лесина не страшит война, он гордо воспевает свою солдатскую судьбу:
Юность моя, ты вот как
Выглядишь со стороны:
В тяжелых ботинках,
В обмотках
невероятной длины,
В шинелишке серого сорта
(Попробуй блеснуть красотой),
В пилотке белесой, потертой,
Зато со звездой.
Нет, ты была неплохая,
Гордой тебя узнаю.
Я о тебе — пою.
О том, что поэт был участником штурма Берлина и в дни капитуляции стоял на Рейхстаге у Знамени Победы, мы узнаем из его стихов:
Много верст по дорогам обугленным
пройдено
Мимо скорбных руин, мимо выжженных сел.
Мать-Россия! Душевная, кровная Родина,
За тебя шли мы на смерть,
на муки,
на всё.<…>
Опаленные зноем горящего пороха.
Мы стояли, как надо,
в солдатском строю.
В страшный час ты была нашей силой,
опорою —
Охраняла, незримая,
в каждом бою.
Чужеземным пришельцам сторицею воздано.
Мать-Отчизна!
Сдержали мы слово свое.
На рейхстагской стене,
нашей местью исхлестанной,
Написали победное имя твоё.
И вновь об этом рассказал А.Лесин в своей замечательной прозаической книге «Была война», шесть раз переизданной. Суммарный ее тираж составил 500 тысяч экземпляров!
Подвиг юных солдат поэт не раз воспевал в своих стихах:
Он раньше других добежал. И здесь
Упал на песок сырой.
С пулей насквозь, окровавленный весь,
На запад упал головой, —
это строки из стихотворения «Упавший головой на запад», оно посвящается другу поэта Тарасу Римару и обращено к грядущему, послевоенному поколению:
Когда ты будешь ребенка качать.
Лелеять его покой,
Вспомни о том, что остался лежать —
На запад лежать головой.
В 1944 году А.Лесин был тяжело ранен, о чем спустя несколько лет напишет:
Считать свои не станем раны,
Считать не станем ордена
Мы собрались, как ветераны
— Одна на всех была война
Он любил своих друзей, они навсегда оставались в его сердце солдатами, хотя тоже стали впоследствии известными поэтами — М.Луконин, В. Карпеко, В. Субботин и др.
Свело нас лихолетья бремя,
Окопный край войны сроднил:
Родство такое не на время,
Оно ведь — до последних сил.
Своих однополчан он разыскал. Считал своим долгом помогать фронтовикам решать их многочисленные проблемы, тем более, что сам был в почете: награжден двумя орденами Отечественной войны 1-й степени, орденами Отечественной войны 2-степени и Орденом Красной Звезды. «Мы, вышедшие из войны, для всей большой планеты жили», — считал поэт.
Он оставался бойцом всю жизнь. Беззаветным, азартным. Когда ему гроз изгнанием из партии, он грозно ответил, что партбилет получил на передовой из старших товарищей, побывавших не в одном бою, и этим билет ему дорог. Он стремился всегда и во всем добиться справедливости, поэтому к нему часто обращались люди, которые отчаивались от хождений по разным инстанциям. Он бросался защищать их. Так он отстоял посмертное издание книги стихов севастопольского поэта Ленского.
А.Лесина называли «воюющим поэтом». Он сражался с пошлостью и корыстолюбием. Свидетельством тому его последняя книга «Озорные (и не только) стихи Александра Лесина». Львиную долю объема книги составили стихи, никогда ранее не публиковавшиеся, в которых — непреклонность, несогласие с чем-либо. Некоторые из них ходили по рукам в машинописном виде. Стихи-клинки — «Трагична в жизни прямота» (посвящены П.Голодриге), «На похоронах С.Н.Сергеева-Ценского», «Мой комментарий», «Разбазар», «За что немилость-то сошла» и др.
Его сердце и совесть были мерилом всего того, что происходило вокруг него, и то, что было, на первый взгляд, недосягаемо.
Поэзии возраст не нужен,
Она не стареет,
пока
Ей сердцем и совестью служишь, —
Пера не уронит рука, —
так говорил поэт, потому что считал поэзию «вторым фронтом»:
Встань в строй, строка,
Как я когда-то
Под флаг полка
Вставал солдатом.
Многое в этой жизни волновало его. И, конечно, судьба нашего родного полуострова:
Мать-Москва и братец-Киев,
Да и ты, сосед-Стамбул,
Не мешайте в дни крутые
Нам самим вершить судьбу.

Не прицеливайтесь узко:
Крым — не карта для игры.
Ни украинским и ни русским, —
Быть лишь крымским хочет Крым.
Лесин был не просто известен — он был популярен: он шел нарасхват на радио, телевидение, в газеты, на встречи с читателями. Он прекрасно читал стихи (и не только свои) — страстно, расставляя по-своему смысловые акценты:
И хотя я рожденьем —
поволжец,
рос в березовом,
белом краю,
но судьбою с тобой
помолвлен,
о тебе я
по-русски пою…
Поэт любил крымчан и многие свои произведения посвящал им:
Труд и люди —
Будь лишь с ними,
Только с ними ты — поэт.

Много сил и энергии отдавал Александр Андреевич воспитанию творческой молодежи. Обычно он помогал тем, чей талант совпадал с его духовным и душевным строем. Многие крымские поэты В.Терехов, В.Рыков, В.Субботенко, Г.Пятков навсегда благодарны ему за своевременную поддержку, отеческую строгую и добрую науку.
Можно написать целую книгу о творческом содружестве поэта А.Лесина с композиторами, потому что на его стихи написаны десятки песен, которые известны не только в Крыму, но и далеко за его пределами…
В этот юбилейный год 60-летия Великой Победы с особым трепетом воспринимаются строки Александра Андреевича Лесина, написанные в давнем 1943-м:
Мы ничего не позабыли
И не забудем. Никогда.
Как в Сорок Первом
отходили
И как обратно в города
Врывались, атакуя с хода
И умирая на ходу:
Четыре года — долгих года —
Одолевали мы беду
И одолели…
Симферополь

(// Брега Тавриды.- 2005.- №1.- С.273-288.)

В год 60-летия освобождения Украины от немецко-фашистских захватчиков мне очень хочется напомнить моим землякам, особенно молодежи, о крымских поэтах-фронтовиках, прошедших нелегкий путь военных лет. Каждый из них смог бы сказать «Я это видел». К великому сожалению, многих из них сегодня с нами нет…
Почти библиографической редкостью стали сборники стихов.
Одним из самых лучших поэтов современности В.Маяковский назвал Илью Львовича Сельвинского. Он родился в Крыму, и с ним связаны многие события в жизни и творчестве поэта.
Как военный корреспондент, он был участником боев на знаменитых Ишуньских позициях, Керченско-Феодосийской десантной операции в декабре 1941 года. Его песня «Боевая крымская» воодушевляла людей на подвиги. Одной из самых вершин фронтовой лирики стала книга И.Сельвинского «Крым. Кавказ. Кубань». Глубина народного героя, героизм людей определили пафос его творчества, о котором он сам сказал в стихотворении «Аджимушкай»: «Свободы грозная стихия из муки выплеснула стих…».
Шедевр трагической лирики И.Сельвинского стихотворение «Я это видел». В нем переданы чувства, которые пережил автор, увидев в противотанковом рву близ Багерово под Керчью более 7 тысяч расстрелянных фашистами женщин, детей, стариков, военнопленных. Стихотворение было распечатано в виде листовок и разбрасывалось с самолетов.
Представляют интерес крымские страницы из дневников и писем И.Л.Сельвинского «Война глазами поэта». Сборник подготовлен и издан в 1994 году работниками Дома-музея поэта и Крымской Академией гуманитарных наук.
Памяти Ильи Львовича Сельвинского посвящены стихи известного крымского поэта Б.Е.Сермана. Вот только две строчки из них:

«Крым, свой милый,
свой отчий Крым
В сердце берег сыновнем…»

На творчество поэта Бориса Сермана оказали особое влияние встречи с И.Сельвинским. Они подружились в военные годы. Оба были военными корреспондентами газеты «Сын отечества». Вместе были передовой, вместе спешили сдать стихи и очерки в очередной номер.
От Крыма до Вены прошел с лейкой и блокнотом поэт Борис Серман:

Газетчиком дивизионным
Я полземли исколесил.
Шел по дорогам
обнаженным,
Спал на снегу и грязь
месил…»

Он принес в своем заплечном мешке главный трофей: знание о войне, ее быте, ее людях. И вся его послевоенная литература по возращении в Крым озарена светом этого знания. Доброе чувство военного братства, любви и уважению к мужеству и героизму людей помогали ему не только писать о них, но и бороться за их честное имя, за их судьбу, будь они живыми или мертвыми.
Б.Серман – автор множества поэтических сборников, прозаических и публицистических книг, пьесы «Аджимушкай».
Рефреном жизни Б.Сермана была героическая крепость Аджимушкай и ее защитники:

«Ведут рассказ
обугленные камни.
Солдатская земля.
Аджимушкай.
Легенда-быль, не умолкай
веками,
Живым сердца и память
обжигай!»

Друзьями Б.Сермана были крымские поэты, погибшие смертью храбрых, Яков Чапичев и Владимир Апошанский.
В их судьбах было много общего. Оба начали свой творческий путь на крымской земле: в тридцатых годах оба выпустили в Крымском издательстве сборники стихов, почти в одно и то же время оба надели военную форму. Джанкойский кочегар Яков Чапичев – шинель пехотинца, выпускник крымского пединститута Владимир Апошанский – бушлат и бескозырку. С первых же дней они на самых решающих участках грозной битвы. Оба страстным словом, веселой шуткой, песней и стихом вдохновляли бойцов на ратные подвиги.
Много раз раненый и контуженый, Яков Чапичев не дожил всего два месяца до подписания акта о полной и безоговорочной капитуляции гитлеровского рейха. Погиб 9 марта 1945 года на улицах Бреслау. За беспредельную храбрость и отвагу поэту было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Владимир Апошанский учил героизму и сам погиб как герой. Первым выскочил на занятый врагом берег, увлекая за собой десантников и огнем из пулемета прокладывал им путь.

Их поэзия была щедро напоена любовью к жизни, к людям:

Мы… хотим
Из крови сердца,
Из горячей стали чувств
и мыслей
Выковать чудесной редкой
песни
Звонкий, не тупящий
клинок…
Чтобы эта песня помогла
Твердо жить,
Бороться и работать,
Чтобы с нею было легче,
проще,
Страшно ненавидеть
и любить…
В. Апошанский

В памяти нашей надолго останется имя Георгия Петникова, известного патриарха футуризма, одного из новаторов поэтического слова, чья судьба также была связанна с Крымом. Во время войны он находился на Северном Кавказе, где были изданы и отправлены на фронт два его сборника «В огне Отечественной войны» и «Народ смеется».
Около пятнадцати лет ответственным секретарем и председателем крымской писательской организации был Алексей Карлович Малин.
Его имя впервые прозвучало в книге известного писателя П. Павленко «На высоком мысу», изданной в 1943 году, в одном из рассказов, открывшимся эпиграфом краснофлотца А.Малина:

«Пусть камни его и скалы
у нас под ногами
И палубой стала земля –
Мы доблесть морскую
храним, словно знамя,
Как честь корабля».

«Вперед к победе» – так называлась газета Черноморской группы войск, в которой он начал свой литературный путь. Острые малинские строчки били фашистов прямой наводкой в газетах Северо-Кавказского фронта и Отдельной Приморской армии рядом с боевыми стихами И.Сельвинского, А.Лиходеева.
Сатира – его военный дневник, по которому можно восстановить хронику тех лет и боевые дороги.
«В его стихах много доброй шутки и сатирической злости. Применяя юмор, он пользовался всей гаммой смеха! И это тоже одна из отличительных сторон его творчества», – писал о своем коллеге по перу Николай Полотай.
Имя крымского писателя Николая Полотая критика по праву ставит в ряд с именами известных мастеров сатиры и юмора: Остапом Вишней, Степаном Олейником, Александром Ковинько, Виктором Ардовым и другими.
Труд сатирика, «оружия важнейшего род», весьма ответственен, сражающийся за права человека. Но при тоталитарном режиме он был даже опасен для жизни. Остап Вишня и его побратимы по сатире Никита Годованец, Александр Ковинько, Василий Чечвянский были брошены за решетку за свои убеждения. Не избежал этой участи и Николай Исидович Полотай, который так часто повторял афоризм А.Блока – «У поэтов нет карьеры, у поэтов есть судьба».
Судьба представителя литературного чеха сатиры и юмора, бывшего авиационного связиста – Владимира Шахнюка – распорядилась так, что он впервые усмехнуля в огне. Это был адский огонь Сталинграда.
В годы великой с оружием в руках защищал родную землю, на которой сам растил хлеб, о которой писал стихи, поэт Дмитрий Черевичный. Пройдут годы – и он расскажет стихах, пронизанных болью боевых побратимов, многие из которых навсегда остались лежать на своих и чужих полях, о простых людях, готовых защищать Отечество, показывая пример народам мира.
Поэт Александр Андреевич Лесин, пришедший вместе с 146 дивизией из Москвы и Сталинграда до Берлина, 5 раз издававший громадными тиражами книгу-дневник «Была война» (пользующуюся большой популярностью) и много стихотворений о войне и мире, написал о своем поколении:

«Мы вышедшие из войны,
Для всей большой планеты
жили»,

И это было так…
Анатолий Никаноркин, военврач, впервые прибыл в Крым осенью 1943 года, ночью в шторм на мотоботе на ощеренный дотами, минными полями, пушками, пулеметами керченский берег. Это был Эльтиген, чуть позже его назвали «огненной землей». Под разрывами немецкий мин он перевязывал раненых. Позже он напишет: «Свечусь в песчинках Эльтигена…»
Его знаменитая книга «Сорок дней и сорок ночей» обжигает читателя любовью писателя к героям-фронтовикам – павшим и живым.
На фронте стал писать Григорий Пятков. В окопах под Сталинградом, отражая танковые атаки, пройдя через все невзгоды войны, поэт-ялтинец, написал широко известные читателям стихи и песни о Родине и долге:

«Друзья по войне,
Что погибли в бою,
Сквозь гулкого времени
чашу,
Как на побывку
В память мою
Приходят все чаще и чаще».

22 июня 1941 года симферопольский школьник Анатолий Милявский пришел на утренний сеанс в кинотеатр, где показывали фильм «Фронтовые подруги», снятый по горячим событиям войны с белофиннами, а когда вышел на улицу, город уже знал, что началась война с фашистской Германией.
Его срок пришел в 1943-м, и военного лиха молодому авиамеханику досталось сполна. С войсками 1-го Белорусского фронта он дошел до западной границы, а затем участвовал в освобождении Варшавы и штурме Берлина.
Он стал солдатом раньше, чем поэтом:

«…О трудных тех днях
Не жалею нисколько,
Я их начинал по команде
«подъем».
Они навсегда, как годичные
кольца,
Оттиснуты прочно
на сердце моем».

В памятную весну 1945 года он вернулся в родной Симферополь двадцатилетним победителем, «сержантом в грубых кирзовых сапогах», влюбленным в жизнь, в Крым, в его земную красоту.
Писатель, доктор медицинских наук, профессор Анатолий Исаевич Милявский живым словом и поэтической строкой призывал нас склонять перед фронтовиками голову, помнить павших и окружать достойным вниманием ныне живущих.
Нужно было самому держать штурвал самолета, бомбить вражеские переправы, чтобы появился поэтический сборник Николая Криванчикова «Летчики», автора многих стихов о героях-авиаторах.
Нужно было слить свою судьбу с судьбами мужественных моряков-черноморцев, как матрос, корреспондент флотских газет Афанасий Козловский, чтобы в стихах и песнях не смолкала отвага защитников Севастополя.
Не написал бы своей поэмы «Девятый вал» об «отвлекающем» коктебельском десанте Николай Тарасенко, если бы сам в годы войны не прошел с автоматом нелегкими солдатскими дорогами.
Не успел написать поэмы о войне, как обещал, поэт Анатолий Ленский. Но его стихи-стихи участника героических событий – встали в строй свидетельств солдатского подвига. Он – моряк, пожизненно прописанный в Севастополе. «Это человек, которого Севатополь сделал поэтом», – так сказал о нем участник боев за Крым, поэт Дмитрий Холендро.
«И я сказать имею право, что я был тоже на войне», – эти строки принадлежат известному крымскому поэту Валерию Субботенко. Человеку сорок первого года… («А я родился в сорок первом…») и тревожней, и больней от сознания того, что и сегодня еще где-то льется кровь, гибнут люди.
Тема войны, мира, любви не перестает звучать в творчестве крымчан В.Левченко, В.Куковякина, А.Рудя, В.Митрохина и мн. других.
Стихи поэтов-фронтовиков продолжают озарять небосклон крымской литературы светом мужества, таланта, честности и преданности.
Время летит неумолимо. Растут правнуки, мужают внуки и дети.
Очень хочется, чтобы люди, которые были такими близкими для старшего поколения и нас, детей послевоенного времени, стали близкими своим творчеством и для них. Не дай бог им видеть это своими глазами, но быть благодарными – это их, переходящий из поколения в поколение человеческий долг.

(// Лит.Крым.-  2004.-28 мая.)

Валерий СУББОТЕНКО
Лес золотой.
Как будто храмы.
Стоят деревья и кусты,
А в небе птичьи караваны
Наводят первые мосты.
Покоем высветлены лица.
Стал необъятным окоем,
И счастья малая синица
Из рук взлететь
в зенит стремится.
Чтоб обернуться журавлем.

Зыгмунт ЛЕВИЦКИЙ
Уходя,
Не гасите звезду.
Красоту темнотой не гасите.
Негасимую искру-мечту
Вы в душе постоянно носите.
Чувства добрые.
Будьте добры,
Не таите в себе, не губите.
Разводите во мраке костры.
Не рубите
Общения нити!
шебник.

Владимир ГРАЧЕВ
Жемчуг —
Это капельки дождя.
Что почти всегда
ночуют в море.
Утром
Этот жемчуг на цветах
Вспыхивает радугой росинок.
А еще — они весь день висят
На кустах терновника плодами.
Красоту твою по вечерам
Дивным ожерельем оттеняют.

Известный писатель Михаил Пришвин сказал как-то: «Если жить красотой и строить мир красоты, то какая-то этика должна сама попутно явиться. И наоборот, если человек любит и поступает по любви, то, наверно, это будет красиво, и будет красивая жизнь, и красота будет живой».
Слово, произнесенное и написанное, способно вызвать переживание. И многое дано выразить поэту: он летописец, первооткрыватель, собеседник и чудесный волшебник.
Давайте обратимся сегодня к поэтическому творчеству крымчан. Я уверена: вы услышите музыку строк, живую красоту их содержания.
Л. ГЕРАСИМОВА, заслуженный работник культуры Украины, директор КРУ «Юношеская библиотека».

(// Крым. известия.- 2002.- 7 сент.)

«С любимыми не расставайтесь!..» — умоляет поэт Александр Кочетков в своей знаменитой «Балладе о прокуренном вагоне». С этим стихотворением на фронтах Великой Отечественной войны не расставались многие бойцы. Они не знали даже имени автора. «Баллада» переписывалась, перепечатывалась во фронтовых газетах, посылалась любимым в солдатских треугольниках.

Обратившись к записным книжкам прекрасного поэта-фронтовика Семена Гудзенко , мы найдем запись: «Если не задыхаешься в любви и горе, — стихов не пиши».

Слово на войне иногда стоило жизни, зато и звучало оно как никогда весомо. Семен Гудзенко утверждал:

Здесь песни нужны — как жилье
и стихи — как колодцы с водой.

«Моя любовь — могущество мое!» — восклицает в стихотворении «Что значит любить» погибший в 23 года поэт Николай Майоров:

Идти сквозь вьюгу напролом.
Ползти ползком. Бежать вслепую.
Идти и падать. Бить челом.
И все ж любить ее — такую!

Те, кто отстоял нашу Родину в страшной войне, в большинстве своем были очень молоды, они любили и были любимы, и чувства их имели особую цену, потому что жизнь могла оборваться каждую минуту.

Юлия Друнина, в 17 лет ушедшая на фронт, писала:

На вокзале циферблат маячит —
Проползает третий час войны.
Говорят, что сильные не плачут:
Может, мы с тобою не сильны?

В этот час я с детством распрощалась
Под щемящий перезвон часов.
В этот час разлукой начиналась
Наша настоящая любовь.

Гордостью Севастополя называют крымчане поэта Анатолия Ленского . Вот как обращался он к своей любимой в 1942 году, тоскуя, но ни на минуту не сомневаясь в ее верности:

Вот о том, что мне скучно и больно,
и о том, что любовь сохранил,
я тебе в письме треугольном
написал бы. Но нет чернил.

Рассказал бы, как сердце под кителем
сохраняет любовную блажь,
только очень уж невыразителен
бледный, сточенный карандаш.

Илья Сельвинский, родившийся в Симферополе, некоторое время проживший и в Евпатории, написавший классические стихи о страшных событиях в Крыму («Я это видел», «Аджимушкай» и др.), с трепетной нежностью говорит своей избраннице:

Позови меня, позови меня,
Позови меня, позови меня!
Если вспрыгнет на плечи беда,
Не какая-нибудь, а вот именно
Вековая беда-борода,
Позови меня, позови меня,
Не стыдись ни себя, ни меня —
Просто горе на радость выменяй,
Растопи свой страх у огня!
Позови меня, позови меня…

На поэта Бориса Сермана оказали особое влияние встречи с И. Сельвинским. Они подружились в военные годы, были военными корреспонден тами газеты «Сыны Отечества». Вместе — на передовой, вместе спешили сдать очерки в очередной номер. В своих заплечных мешках они пронесли не только знания о войне, ее быте, людях, но и добрые чувства — верность, любовь, дружбу, необходимость проявлять заботу.

Письмо

Тебе война в твоей дали слышна?
А может, вдоволь тишины и света?
А здесь разрежет темноту ракета
И оборвется громом тишина.

Здесь все следи за гулом «мессершмитта»,
Бессонной ночью небо карауль:
Оно огнем трассирующих пуль,
Как нитками зелеными прошито.

Но это все уже знакомо мне _
Разрывы бомб и гаубиц рычанье.
Бывает очень страшно на войне,
Но мне всего страшней
твое молчанье.

Анатолий Милявский вернулся домой, в Симферополь, с войны двадцатилетним воином-победителем. Стал доктором медицинских наук, профессором одной из кафедр мединститута. У него — удивительно светлые стихи о любви:

Золото пытают кислотой,
А любовь — разлукой.
Этой беспощадной маятой,
Этой жгучей мукой.

Растравляет сердце, жалит кровь
И надежду гробит.
Но зато рождается любовь
Самой чистой пробы.

Александр Лесин прошел войну от Подмосковья до Берлина. Как победитель поставил свою подпись на рейхстаге. Вот его строки, посвященные жене:

Я знаю: в буре круговерти
у самой фронтовой черты
наперекор огню и смерти
любили женщины цветы.

А было под свинцовой тучей
совсем не до цветков, кажись.
Но ведь недаром так созвучны
Два слова — Женщина и Жизнь.

Когда разразилась Великая Отечественная война, Константину Симонову было всего двадцать пять лет. В 1941—1942 годах он был в Крыму в качестве корреспондента газеты «Красная звезда». Участвовал в боях на Перекопе и в Керчи, с моряками Черноморского флота уходил в разведку и тыл противника.

Его стихи были необыкновенно популярны. Даже очень личное «Жди меня, и я вернусь» стало всенародным. Оно посвящено актрисе Валентине Серовой:

…Жди меня, и я вернусь
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: повезло.
Не понять не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, —
Просто ты умела ждать
Как никто другой…

Письма-обращения, письма-клятвы, письма-исповеди…

В стихотворении «Последнее письмо», написанном в 1941 г., Елена Ширман, редактор выходившей в Ростове-на-Дону газеты «Прямой наводкой», пишет:

…Весной у меня в стакане стояли цветы земляники,
Лепестки у них белые с бледно-лиловыми жилками,
Трогательно выгнутые, как твои веки.
Но я их нечаянно назвала твоим именем:
Все красивое на земле мне хочется называть твоим именем;
Все цветы, все травы, все тонкие ветки на фоне неба.
Все зори и все облака с розовато-желтой каймою —
Они все на тебя похожи…

Поэтесса погибла во время выполнения редакционного задания.

Невозможно перечислить имена всех поэтов-фронтовиков, поднявших любовную лирику на высокий пьедестал в годы страшных, суровых испытаний.

Александр Решетов от имени многих защитников Родины сказал своим ровесникам и следующим поколениям так:

Огонь войны не сжег в душе, не выжег
Ни нежных чувств, ни дорогих имен…

Георгий Суворов, погибший двадцатипятилетним в 1944 году, очень убедительно добавил:

В воспоминаньях мы тужить не будем,
Зачем туманить грустность ясных дней, —
Свой добрый век мы прожили как люди
И для людей.

Любовь ГЕРАСИМОВА,
директор КРУ “Юношеская библиотека”,
заслуженный работник культуры Украины

(// Крым. известия. – 2005.- 9 апр.)